Поначалу меня занимал вопрос: «А что делать биофизику в полевой экспедиции в малоизученном районе?».

И я вспоминал свое невразумительное образование физика-математика, свой неослабевающий интерес к биологии и одновременную нелюбовь к химии. Биофизика все эти области наук  удивительным образом соединяет. По определению: «Биофизика – это наука, изучающая физические и физико-химические основы строения и функционирования живых систем. Важнейшей задачей биофизики является изучение и объяснение структуры живых организмов и механизмов жизненных процессов».

А биофизика клетки ведет в невообразимо тонкие структуры. По определению: «Биофизика клетки является разделом науки, который связывает воедино биофизические исследования, проводимые на атомном и молекулярном уровне с исследованиями, проводимыми на уровне органов и биологических систем в целом».

Кондратьев Максим Сергеевич (Институт биофизики клетки РАН, г. Пущино) «Исследование биофизических основ адаптации беспозвоночных животных из окрестностей полуострова Крильон».

Кандидат физико-математических наук (тема диссертации «Исследование механизма организации спиральной структуры олигопептидов»,  заведующий Лабораторией структуры и динамики биомолекулярных систем Института Биофизики клетки РАН (г. Москва), изучающий основы адаптации организмов, которые обитают в необычных условиях на Крильоне: без доступа воздуха, в слизи лягушек, в щелочных источниках богатых железом и тому подобное. В лаборатории, которую он возглавляет, три доктора наук и еще три кандидата. Какими человеческими качествами должен обладать такой человек?

Таких вопросов в нашей короткой экспедиции не возникало. Максим – ученый чрезвычайно широкого кругозора, сгусток неутомимой энергии, гений общения, душа любой компании, готовый в любом деле подставить дружеское плечо и вообще – Человек с большой буквы! Он всем предлагал скачать со своего телефона обширнейшую библиотеку, от «Буратино в Изумрудном городе» до «Мохнатого бога» (у меня в тетрадке неполный список занял полторы листа). Кажется, он везде успевал – и с микологами, и с гидробиологами, и даже со мной сходил до туннеля мыса Канабеева. У него был небольшой набор полезных портативных приборов от pH-метра до ультрафиолетового фонарика.

Его вечерняя лекция без презентации, просто из головы легко скакала от теории Бутлерова до миметиков, и от закона Аррениуса до газа А232 «Новичок». Я случайно узнал тему его выступления на одной из конференций – «Кремниевые аналоги биомолекул в фокусе методов драг-дизайна» (последний термин означает разработку лекарств с заданными свойствами).  А на мой вопрос о возможности жизни на основе кремния была получена трезвая оценка: «живые камни – это на грани спекуляции».

И это он снял фотоловушку, когда на ней отметился медведь. 

Я искал для него лягушек, но поймал только жабу.

И теперь я мечтаю попасть в один из 14 наукоградов России (там 9 институтов и обсерватория) – в Пущино недалеко от Серпухова.